Среда Май 29

Российская правовая академия

 

Российская правовая академия

199178, С Петербург, В. О., 10-я линия, 19

Тел./факс: 3231601

Метро: "Василеостровская"

Первое упоминание о Министерстве юстиции России содержится в Манифесте Александра I от 8 сентября 1802 г. «Об учреждении министерств», который преду­сматривал в составе правительства должность минист­ра юстиции — генерал-прокурора. На Министерство юс­тиции возлагались функции подготовки актов законода­тельного характера, а также управления деятельностью судов и прокуратуры. Оно должно было заниматься во­просами назначения, перемещения, увольнения чинов судебного ведомства, учреждения и упразднения судов, осу­ществлять надзор за их работой.

Для решения этих ответственных задач потребовались и известные в стране личности, и высококвалифицирован­ные кадры.

Указом Александра I от 8 сентября 1802 г. первым ми­нистром юстиции, генерал-прокурором Российской Импе­рии был утвержден выдающийся русский поэт и государ­ственный деятель Гаврила Романович Державин. Он про­явил себя как талантливый организатор новой юстиции, и его управленческие способности нашли достойное приме­нение на практике. В министерстве он лично занимался разработкой Положения о его департаментах, отработ­кой механизма взаимодействия с Сенатом, боролся с мздоимцами и казнокрадами.

В эпоху Николая I Министерство юстиции уже стало остро ощущать недостаток профессиональных кадров.

Поэтому в 1835 г. при министре юстиции Дмитрии Ва­сильевиче Дашкове было открыто весьма привилегирован­ное Училище правоведения, из стен которого вышло нема­ло выдающихся людей своего времени.

Осуществляя управление всей системой юстиции, Мини­стерство с первых дней своего образования большое значение придавало совершенствованию российского законодательства. Лучшие умы страны обратили внимание на его чрезмерную запутанность, поскольку оно состояло из бесчисленного мно­жества законов, «боярских приговоров», указов самодержцев и иных актов. Под руководством известного государственного деятеля М. М. Сперанского была проведена кодификация зако­нодательства. При министре юстиции Дашкове эта, по вы­ражению императора Николая I, «монументальная» работа была завершена: издано 56 томов полного собрания законов Российской Империи и 15 томов Свода законов. Как говорил сам Сперанский, ни одно государство Европы не могло похва­статься столь определенным и ярким творением.

После проведенной в 1864 г. в России судебной реформы заметно расширились полномочия министерства в реше­нии кадровых и правоохранительных задач. Заведуя лич­ным составом суда и прокуратуры, оно получило право назначения и увольнения следователей по важнейшим де­лам в окружных судах, а также городских судей и членов уездных окружных судов. Министерство вводило инсти­туты мировых судей и присяжных заседателей, одновре­менно — уже напрямую — руководило деятельностью прокурорского надзора и осуществляло управление места­ми лишения свободы.

Таким образом, в тот исторический период Министерст­во юстиции обладало достаточными правами, чтобы не только влиять на формирование судейского корпуса империи, но и определять и проводить в жизнь правовую политику страны, в частности, путем надзора за правосудием.

 

После Октябрьской революции 1917 г. Министерство юстиции было упразднено, а уже 8 ноября 1917 г. создан Народный комиссариат юстиции, который сразу приобрел весьма широкие полномочия.

На месте «до основанья» разрушенной судебной систе­мы предстояло создать новую. Практическое претворение в жизнь Декрета о суде № 1 потребовало от органов юс­тиции неимоверных усилий, связанных с формированием судов и подбором для них кадров. Кадровая проблема еще на долгие десятилетия останется одной из основных в дея­тельности органов юстиции.

Но это была не единственная задача нового ведомства. Заметное место в его деятельности занимало создание ог­ромного массива нового законодательства. Наркомюсту пришлось выполнять несвойственные для органов юстиции функции, которые в обычных условиях возлагаются на суды, прокуратуру и органы внутренних дел.

И Наркомюст шаг за шагом становился учреждением, в котором оказалась сосредоточенной вся работа не по об­щему, а по прямому и повседневному руководству судами. Принятым 30 января 1928 г. постановлением ВЦИК и CHK Наркому юстиции были непосредственно подчинены в ка­честве заместителей Прокурор и председатель Верховного суда республики. Согласно Положению о Народном комис­сариате юстиции, утвержденному 26 ноября 1929 г., Вер­ховный суд входит в состав аппарата Наркомюста.

В последующем полномочия Наркомата не претерпели радикальных изменений. По Положению о Наркомате юс­тиции СССР от 8 декабря 1936 г. он и его местные органы могли давать указания о правильности и единообразии применения судебной практики. Они руководили выборами судей, проверяли их работу, порой давали распоряжения, как применять нормы права. По отношению к судам эта линия культивировалась вопреки зафиксированному в Кон­ституции СССР 1936 г. принципу независимости судей и подчинения их только закону.

Такие взаимоотношения органов юстиции и судов были явно противоестественными. Они подвергались заслужен­ной критике и послужили одним из поводов упразднения в 1956-1963 гг. Министерства юстиции СССР.

 

Эта акция (ликвидация министерств юстиции), очень похожая на «выплескивание вместе с водой и ребенка», внешне эффективно и радикально покончила с одним из источников незаконного воздействия на судей.

Но последующее время показало, что при принятии этого откровенно волюнтаристского решения не учли значимость выполнявшейся органами юстиции работы в области организационного обеспечения нормальной судебной деятельности. Эти функции передали Верховным Судам союзных и автономных республик, краевым, обла­стным и прочим судам, а также местным Советам, а обязанности систематизации и кодификации законодательства – созданным при Совмине СССР и Совминах союзных республик Юридическим комиссиям.

Непродуманное решение проблемы обусловило ряд отри­цательных последствий для судебной системы. Суды лиши­ли грамотного и целенаправленного содействия в их работе со стороны органов юстиции (материально-технического, организационного, ресурсного и т.д.) Уже вскоре стало очевидно: судебные органы не в состоянии нормально функционировать без органов юстиции. В еще большей степени они начали утрачивать свою независимость.

Поскольку ошибочность решения о ликвидации Мини­стерства юстиции СССР, Министерства юстиции РСФСР и органов юстиции на местах в 1956-1958 гг. была очевид­на, 30 августа 1970 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ, положивший начало воссозданию органов юс­тиции. В Российской Федерации структура и функции Министерства полностью оформились к середине 1972 г. по­сле утверждения Советом Министров Положения о Мини­стерстве юстиции республики.

Предусмотренное им организационное по­строение Министерства — с некоторыми уточнениями задач — просуществовало вплоть до распада Советского Союза.

1991 г. с появлением на карте мира демократической России возникла обновленная юстиция. Минюст обрел «новое дыхание», начал постепенно укрепляться и развиваться.

Современное Министерство юстиции — это многопро­фильный федеральный орган исполнительной власти, воз­главляющий единую, централизованную систему органов и учреждений юстиции Российской Федерации. Сегодня в его рядах насчитывается более 500 тыс. сотрудников. Статус министерства определен соответствующим Положением, утвержденным Указом Президента РФ от 2 августа 1999 г. В соответствии с п. 5 Положения на министерство возложены сложнейшие задачи: реализация государствен­ной политики в сфере юстиции; обеспечение прав и закон­ных интересов личности и государства; осуществление правовой защиты интеллектуальной собственности; реа­лизация установленного порядка деятельности судов; обеспечение исполнения актов судебных и других органов; ис­полнение уголовных наказаний.

Перечень функций Минюста неуклонно расширяется. Причем, со второй половины 90-х гг. началось последова­тельное наделение министерства новыми полномочиями, обусловленными нашим непростым временем, современны­ми политическими и экономическими условиями жизни страны. В 1997 г. Минюсту приданы функции координации нормотворческой деятельности. Тогда же оно приступило к формированию службы судебных приставов, а в 1998 г. — к созданию системы учреждений юстиции по государст­венной регистрации прав на недвижимое имущество и сде­лок с ним. В этом же году министерству была передана пенитенциарная система.

«Наделение Министерства юстиции столь важными и многоплановыми функциями обусловило его сложную орга­низационную структуру. Сегодня в его центральном аппа­рате функционируют 16 департаментов, Главное управле­ние, 5 управлений и 2 самостоятельных отдела. В систему Минюста входят территориальные органы и специализи­рованные учреждения юстиции.

В соответствии с курсом Президента Российской Феде­рации на укрепление вертикали власти Министерство юс­тиции создало Федеральные управления юстиции во всех семи федеральных округах. Реформированы территориаль­ные органы Министерства. Они выведены из подчинения регионального руководства. Тем самым укреплены принци­пы единоначалия в системе Минюста. Все это значительно повысило роль Министерства юстиции России в строи­тельстве правового государства, последовательном его превращении в один из ключевых федеральных органов ис­полнительной власти Российской Федерации.

Реализуя свои полномочия, Министерство проводит се­годня большую работу по подготовке законопроектов, касающихся основ российской государственности, избира­тельной системы, защиты конституционных прав и свобод граждан, проведения правовой экспертизы законов и других нормативных правовых актов, регулирующих эту общест­венную сферу.